578. Шейхуль-ислям Абу Исма'иль аль-Харави

578. Шейхуль-ислям Абу Исма’иль аль-Харави

578. shejhul isljam abu ismail al haravi - 578. Шейхуль-ислям Абу Исма'иль аль-Харави

 

Биография шейхуль-ислама Абу Исмаила аль-Харави

Из книги «аз-Зайль ‘аля табакъат аль-Ханабиля» Ибн Раджаба аль-Ханбали

Подготовка и перевод:
Abdulkadir Hurasani

Воспроизведение в любом виде, размещение и распространение на интернет-ресурсах или в печатном виде разрешено только при условии ссылки и указания на автора перевода


Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!

Хвала Аллаху, Которого мы восхваляем и к Которому взываем о помощи и прощении. Мы ищем защиты у Аллаха от зла наших душ и дурных дел. Кого Аллах ведет по прямому пути, того никто не сможет ввести в заблуждение. А кого Он оставит, того никто не наставит на прямой путь. Мы свидетельствуем, что нет никого достойного поклонения, кроме Одного Аллаха, и свидетельствуем, что Мухаммад – раб Аллаха и посланник Его.

А затем:

Представляем вашему вниманию перевод краткой биографии одного из выдающихся авторитетных учёных Ахлюс-Сунны ва аль-Джамаа — шейхуль-ислама Абу Исмаила аль-Ансари аль-Харави из книги «аз-Зайль аля табакъат аль-Ханабиля» Ибн Раджаба аль-Ханбали.

Привел имам Ибн Раджаб аль-Ханбали в книге «аз-Зайль аля табакъат аль-ханабиля»:

«27 – АбдуЛлаh ибн МухIаммад ибн ‘Али ибн МухIаммад ибн АхIмад ибн ‘Али ибн Джа’фар ибн Мансур ибн Матта аль-Ансари аль-Харави. Факъиh, муфассир, хIафиз, аскет, призывающий к Истине, шейхуль-ислам Абу ‘Исмаил. Является потомком Халида ибн Зайда аль-Ансари, сподвижника Посланника Аллаhа, да благословит его Аллаh и приветствует.

Родился в месяце Ша’бан 396 г/х. Упоминает его ‘Абдуль-Къадир ар-Рухави в книге «аль-МадихI ва аль-МамдухI», это огромный том, который содержит в себе похвальные качества и достоинства шейхуль-ислама аль-Ансари аль-Харави и то, что связано с этим.

Сказал он: я видел его биографию в книге: «Тарих Аби АбдиЛляh аль-ХIусейн Ибн МухIаммад аль-Харави аль-Къутби», которой он дополнил книгу «Тарих Аби Исхiакъ аль-Къурраб». Упоминается, что Абу ‘Исмаила спросили о его возрасте и он ответил так. Также это упоминает Ибн Нукъта. Это более достоверно чем то, что упоминает Ибн аль-Джаузи, что он родился в месяце Зуль-Хиджжа 395 г/х. ‘Абдуль-Гъафир ибн ‘Исмаил аль-Фариси упоминает в книге «Зайль тарих Нийсабур», что он родился в 396 г/х.

Имам аль-Харави изучал хадисы в Герате[1] (Хара) у Йахьйи ибн ‘Аммара ас-Сиджзи. Изучал науку тафсир у Абу Мансура аль-Азди и ‘Абуль-Фадля аль-Джаруди. Изучал науку хадис у Шуайба аль-Бушанджи и др. В Нишапуре обучался у Абу Са’ида ас-Сайрафи, муфассира, чтеца Абу Насра, Абуль-Хасана ат-Тарази и группы из сподвижников аль-Асамма. Аль-Харави видел кадия Абу Бакра аль-Хийри, посетил его собрание, но не слушал от него хадисы – говоря – : «Я оставил его Аллаhу». На его собрании он слышал противоречащие Сунне вещи, и порицал это. Это упомянул ар-Рухави от ас-Саляфи от аль-Муътамина ас-Саджи от него самого.

Имам аль-Харави обучался в Тусе и Бистаме у многих ученых, перечисление имён которых затянулось бы. Сопровождал шейхов и следовал их примеру. Он сделал много записей от шейхов и передатчиков хадиса, и принес много пользы от них для себя и других. Годами преподавал хадисы, написал многочисленные книги: «Замм аль-калям», «аль-Фарукъ», «Манакыб аль-имам АхIмад», «Маназиль ас-Саирин», «’Иляль аль-макамат», тафсир Корана на персидском языке, «Маджалис ат-Тазкир» на персидском языке и др.

Имам Абу ‘Исмаил аль-Ансари аль-Харави был великим господином, имамом, учёным, ‘арифом (познавшим Бога), много поклоняющимся, аскетом, обладающим состояниями, макамами, караматами и муджахадатами, много бодрствовал по ночам, сильнейшим защитником и помощником Сунны и врагом тех, кто ей противоречит. По этой причине на его долю выпали большие испытания. Он оказал большую помощь мазхабу имама АхIмада и возвеличивал его.

Сказал Ибн ас-Самъани: «Я слышал Абу ТIахира Ахмада ибн Аби Гъанима ас-Сакъафи: я слышал Сейида ибн Саййара аль-хIафиза: я слышал имама Абу ‘Исмаила ‘АбдуЛлаhа ибн МухIаммада аль-Ансари, говорившего: «Мазhаб имама АхIмада самый восхваляемый мазhаб».

Сказал Мухаммад ибн ТIаhир аль-хIафиз в своей книге «аль-Мансур мин аль-хIикаят ва ас-суалят»: я слышал ‘АбдуЛлаhа ибн МухIаммада аль-Ансари, говорившего: «Когда я направился к шейху Абуль-ХIасану аль-Джуркяни ас-Суфи а затем решил вернуться, мне пришло в голову направиться к хIафизу Абу ХIатиму Хамушу ар-Рази в Рей чтоб встретиться с ним. Он был главой Ахлюс-Сунны в Рее».

Когда газневидский султан МахIмуд ибн Сабуктегин вошел в Рей, он убил в нем еретиков-батынитов[2] и запретил остальным сектам вести проповедь с минбаров; единственный, кто имел право голоса, был Абу ХIатим.

Представитель какой-либо секты, вошедший в Рей, должен был показать ему своё вероубеждение. Если Абу ХIатим был доволен им, то он позволял ему вести беседы с людьми, а если нет, то запрещал ему это. Когда я (т.е. имам аль-Ансари аль-Харави) приблизился к Рею, со мной вместе в дороге был попутчик, житель этого города, он спросил меня каков мой мазхаб, я же ответил: «Я – ханбалит», тогда этот  человек воскликнул: «Это мазhаб, о котором я не слышал. Это – нововведение!»
Он схватил меня за мою одежду и сказал: «Я не отпущу тебя, пока мы не зайдём к шейху Абу ХIатиму», я сказал: «Ладно! Я с трудом встретил бы его». Он отвёл меня к его дому, а в тот день было большое собрание. Затем, он обратился: «О, шейх! Вот это странный человек, когда я его спросил о его мазхабе, он назвал мазхаб о котором я вообще не слышал». Он спросил: «Что же он сказал?» Он сказал: «Я – ханбалит». Тогда [Абу ХIатим] сказал: «Отпусти его! Каждый кто не является ханбалитом[3], не является и мусульманином». Я сказал: «Человек такой, каким он был мне описан. Я не разлучался с ним целыми днями», затем уехал. Абу Хатим имел ввиду основы [вероубеждения].

Упомянул ‘Абдуль-Къадир ар-Рухави: нам сообщил Абу Саъад ас-Сойиг: я слышал Абдуль-Джаббара Ибн Абуль-Фадля ас-Сайрафи: я слышал группу из сподвижников Шейхуль-Ислама аль-Ансари аль-Харави говоривших:

Шейхуль-Ислам ‘Абу Исмаил произнёс стихи на персидском, смысл которых на арабском такой:

«Наш Бог, Которого мы увидим [в будущей жизни], возвысился на Трон;
Его Речь (т.е атрибут) – вечная, а Его Пророк – араб;
А тот, кто говорит что-то другое помимо этого – тот аш’арит (т.е. заблудший);
Наш мазhаб – это ханбалитский мазhаб».

Сказал ‘Абдуль-Къадир: я слышал ‘Абу Аруба ‘Абдуль-Хади ибн МухIаммада, аскета, в Сиджистане, сказавшего: я слышал шейхуль-ислама Абу Насра ХибатуЛлаhа ибн ‘Абдуль-Джаббара ибн Фахыра сказавшего: спросил меня шейхуль-ислам т.е. аль-Ансари аль-Харави: «Как вы совершаете дуа-къунутI?». Я ответил: «Мой отец завещал мне, чтобы я делал къунут в витр-намазе». Он сказал: «А он не сказал тебе: “Не делай къунут в утреннем намазе?„ Я ответил: «Нет». Шейх сказал: «Он не был справедлив к тебе».

Упомянул Ибн ТIаhир аль-хIафиз в своей книге, сказав: я слышал имама ‘АбдуЛлаhа Ибн МухIаммада аль-Ансари, декламировавшего на минбаре, в день его собрания в Герате:

«Я – ханбалит, пока я живой, а если умру
то завещаю людям быть ханбалитами[4]«.

У Шейхуль-Ислама есть известная длинная къасыда «Нуния», в которой он упомянул Основы Сунны, хвалил имама АхIмада и его сподвижников.

Сообщила мне о ней Зайнаб бинт АхIмад, от Аджибы бинт Абу Бакр, от Абу Джа’фара МухIаммада ибн аль-ХIусейна ибн аль-ХIасана ас-Сойдаляни, сказавшего: продекламировал нам шейхуль-ислам къасыду:

Имам мой, защитник религии Аллаhа, которого похоронили достойным образом в Багдаде,

обладал богобоязненностью, аскетизмом и знанием этого мира,

последователь Пророка и хранитель его хадисов, выдающийся знанием смыслов их,

учёный Ирака и пытка для нововведенцев, знают силу его гнева злопыхатели.

Познал он истинный Путь и избрал одежду победы и заботы своей жизнью и узами познания.

Была предложена ему мирская жизнь, но он, подобно постящемуся аскету, отвернулся он от неё благополучно.

Не испытывала его душа трудности в религии, стал имам выкупом за религию своим телом.

У Аллаhа то, что встретит терпеливый решительный Ибн ХIанбаль, поможет Он ему без помощников.

Я всё ещё хIанбалит, а если умру, то это мой завет вам моим братьям:

Его вера – моя вера, а моя вера – его вера, не предал я его веры.

Сказал Ибн ТIаhир: я слышал имама Абу ‘Исмаила аль-Ансари аль-Харави в Герате, сказавшего: «Пять раз мне грозили мечом, и мне не говорили, чтобы я отказался от своего мазhаба, но говорили: “Замолчи и не противоречь!„ Я ответил: “Не замолчу„».

Рассказывают нам наши сотоварищи, что в Герат прибыл сельджукский султан Алп-Арслан, а вместе с ним прибыл его визирь (т.е. главный министр) Абу ‘Али аль-ХIасан ибн ‘Али ибн ИсхIакъ? известный как «Низам аль-Мульк». Тогда собрались имамы двух групп из шафи’итов и хIанафитов? чтобы пожаловаться на аль-Ансари аль-Харави и потребовать проведения диспута. Визирь приказал позвать его. Когда он прибыл, ему сказали: «Эти люди собрались здесь чтобы провести диспут с тобой, если ты окажешься прав, то вернешься к своим убеждениям, если они окажутся правы, то либо ты откажешься от своих убеждений, либо будешь молчать за них (т.е. не будешь говорить об ашъаритах)». Шейх аль-Ансари аль-Харави встал и сказал: «Я буду диспутировать тем, что лежит у меня в рукавах». Его спросили: «А что у тебя в рукавах?». Ответил он: «Коран» — и указал на правый рукав, «и Сунна Посланника Аллаhа, да благословит его Аллах и приветствует» — указав на левый свой рукав, в котором были свитки из сборников хадисов Сахих Бухари и Муслима. Затем он посмотрел на них с вопрошающим взглядом, и не нашлось среди них того, кто мог бы дискутировать с ним подобным методом.

Сказал (Ибн ТIаhир): «Я слышал от АхIмада ибн Амирджаха аль-Къаляниси, слуги шейха аль-Ансари аль-Харави, сказавшего: «Я прибыл вместе с шейхом поприветствовать визиря Абу ‘Али ат-Туси (Низам аль-Мульк)». Его сподвижники поручили ему выйти к нему, это было после его испытаний и возвращения из Балха. Когда он зашел к нему, тот оказал ему почёт и уважение. В лагере в тот день были имамы двух групп (т.е. аш’ариты и матуридиты)[5]. Они узнали, что он придёт, и договорились все вместе, что зададут ему вопрос перед визирем. Если он ответит так, как он отвечал в Герате, то упадёт в глазах визиря, а если не ответит, как ранее говорил, то упадёт в глазах своих сподвижников и других хIанбалитов. Когда он зашел и началось собрание, к нему отправили одного уполномоченного шафиита известного как аль-‘Аляви ад-Дабуси[6], который обратился к шейху аль-Харави: «Позволит ли шейх, имам задать ему один вопрос?». Он сказал: «Спрашивай!». Сказал он: «Почему ты проклинаешь Абуль-ХIасана аль-Аш’ари?»[7] Шейх молчал. Визирь также замолчал, так как знал его ответ. И спустя немного времени, сказал ему визирь: «Ответь на вопрос!». Шейх ответил: «Не знаю насчёт аль-Аш’ари, но я проклинаю того, кто не убеждён, что Всевышний Аллах на небе, и что Коран – это [Речь Аллаха] в свитке, и что Пророк и сегодня пророк». Затем он встал и ушел. И никто не смог и слова сказать ему из-за его авторитета, настойчивости и силы. Тогда визирь спросил задавшего вопрос и тех, кто был с ним: :Вы этого хотели? Мы уже слышали ранее, что он говорил об этом в Герате, и затем вы приложили все усилия, чтобы мы это заново услышали своими ушами? Что мне теперь делать с ним?». Затем он отправил шейху одежду и подарки, но он не принял их. Шейх вышел тотчас в дорогу и отправился в Герат.

Сказал Ибн ТIаhир: я слышал от наших сотоварищей в Герате, рассказывавших, что когда в Герат прибыл сельджукский султан Алп-Арслан в один из свои приездов, шейхи и старейшины города собрались вместе и отправились к шейху Абу Исмаилу аль-Ансари аль-Харави. Войдя к нему, они поприветствовали его и сказали: «В наш город прибыл султан, и мы намерены выйти к нему, чтобы поприветствовать его? yо сначала мы хотели поприветствовать тебя шейх, имам!». Перед этим они сговорились между собой принести с собой маленького идола, сделанного из бронзы и подложить этот идол в михраб под молитвенный коврик шейха. После этого, они ушли, а шейх отправился к себе.

Шейхи и старейшины города пошли к султану и стали просить помощи против шейха аль-Ансари аль-Харави. Они заявили султану, что шейх является муджассимом и держит маленького идола в своём михрабе, и говорит: «Поистине этот идол является образом Всевышнего Аллаха», если султан сейчас же пошлёт кого-нибудь, то найдёт этого идола в месте кыблы в его мечети. Султан посчитал это серьёзным [обвинением] и послал слугу с группой людей. Они вошли в здание, направились к михрабу и нашли идола под молитвенным ковриком. Взяв его, слуга вернулся и положил его перед султаном. Затем султан послал слуг, и они привели шейха аль-Ансари аль-Харави. Когда он вошел, он увидел сидящих шейхов города и брошенного перед султаном идола. Султан был очень зол. Он спросил шейха: «Что это?». Шейх ответил: «Это бронзовый идол, похож на игрушку». Султан сказал: «Я не об этом тебя спрашиваю». Шейх спросил: «А о чём же ты меня спрашиваешь?». Султан сказал: «Эти люди считают, что ты поклоняешься этому идолу, и что ты утверждаешь, что этот идол является образом Всевышнего Аллаха». Шейх аль-Ансари аль-Харави сказал громогласным голосом мощно: «Пречист Ты, [О, Аллаh от этого]! А это великая клевета!» (сура ан-Нур, 16 аят). Тогда султан понял, что они налгали на шейха. Он приказал чтобы шейха с почётом доставили обратно в его дом, а им он сказал: «Или вы скажете правду о случившемся, или что-то сделаю с вами!» — угрожая им карой. Они стали жаловаться: «Мы в полной власти этого человека (т.е. шейха аль-Харави), мучаемся от его власти над нами. Таким образом мы хотели избавиться от его зла!» За совершение такого преступления султан приказал им всем и каждому лично выплатить большую сумму денег в казну перед тем, как им было позволено вернуться в свои дома. Только после такого великого позора им удалось спасти свои души.

      На долю шейхуль-ислама аль-Харави выпало много испытаний в его жизни. Так он был изгнан с родины на некоторое время. Причиной тому были суфисты Герата, которые своими руками вносили раздор и бесчинства, а затем это было приписано шейху, но он не приказывал делать это и не был доволен произошедшим.
Старейшины города договорились выгнать шейха, его детей и слуг. Их выгнали в пятничный день 20-го числа месяца Рамадан 478 г/х. до намаза, не дав отсрочки для выполнения молитвы. Он поселился недалеко от родного города, но они и этим были недовольны. Тогда он вышел в Бушандж. Жители Герата написали донесение о том, что произошло и отправили его султану. От султана и визиря Низам аль-Мулька пришел ответ о том, чтобы шейха, его семью и слуг выслали в Мавераннахр. Принесённое послание было зачитано в главной мечети на минбаре Йахьйи ибн Аммара, в котором были нападки на шейха. Шейх, и в частности те, кто посещал его собрание из близких людей были высланы в Мерв; затем пришел приказ вернуть его в Балх, затем в Марваруз, затем ему было позволено вернуться обратно в Герат, в который он вошел в среду 14-го числа месяца Мухаррам 480 г/х. Это был знаменательный день.

      Шейх ар-Рухави сказал: «Я слышал, как наш шейх Абу Тахир ас-Саляфи в Искандерии говорил: когда шейхуль-ислам аль-Харави выезжал [из селения], его сподвижники и жители селения сказали: “Шейх не поедет на верховом животном, мы понесём его на своих плечах„ Его посадили в паланкин, который понесли четверо человек до тех пор, пока они не въехали в Балх. Жители Балха вышли навстречу с намерением закидать его камнями, тогда сын визиря Низам аль-Мулька развернул их и сказал им: “Вы хотите опозориться, чтобы наши люди ругали вас и оскорбляли? Вы хотите закидать камнями учёного человека?!„ Затем шейха попросили сделать наставление. Он же прочитал им аят: “Аллах ниспослал наилучшее повествование – Коран, аяты которого сходны и повторяются„ [39:23], затем сказал: “Это говорят все мусульмане, кроме жителей Гураджа, Гаршистана, Фуляна и Толякана, да падёт на них проклятие подобное проклятию народов Ад и Самуд, евреев и христиан! Скажите: Амин (т.е. да будет так)!„ и они сказали: “Амин!„ Шейх ар-Рухави сказал: “Эти жители Балха, которые задумали закидать шейха камнями были муътазилитскими фанатиками. А шейхуль-ислам аль-Харави был известен всему миру как стойкий ханбалит и приверженец Сунны„.

      Я слышал, как шейх ас-Саляфи говорил: “Когда визирь Низам аль-Мульк приказал удалить шейха аль-Харави из Герата, об этом услышал шейх Ма’мар аль-Люнбани[8], который обратился в защиту шейха аль-Харави к визирю Низам аль-Мульку. Низам аль-Мульк сказал ему: “Этот шейх стал для меня большой милостью, так как из-за него ты зашел ко мне„. Затем он предписал вернуть шейха обратно в родное селение.

      Шейх ар-Рухави упомянул, что аль-ХIусейн ибн МухIаммад аль-К]утби в своей «Истории» упомянул, что, когда султан Мас’уд ибн МахIмуд ибн Сабуктегин в 430 г./х. прибыл в Герат, он послал за шейхуль-исламом аль-Харави, и спросил он его: “Говорил ли ты, что Всевышний Всемогущий Аллах поставит Свою Ступню на адское пламя?„ Шейх ответил: “Да продлит Аллах жизнь великого султана! Поистине, Всевышнему Аллаhу нет вреда от адского пламени, и пламя огня не может никак повредить Ему. Посланник Аллаhа не сказал неправду, а ученые этой общины ничего от себя к этому рассказу не добавили, они возводили цепочку передатчиков непосредственно к нему„. Султану понравился ответ шейха и он, оказав ему почтение, отправил его обратно домой.

      Жители Герата созвали другое собрание в 438 г./х. на котором сделали заявление и изгнали шейха из селения в сторону поселения Бушандж, где он был арестован и изолирован. Затем в 439 г./х. его вернули обратно в Герат, где он стал проводить религиозные собрания. Потом они старались помешать ему проводить религиозные собрания у султана Алп-Арслана в 450 г./х.

      В 462 г./х. шейху была пожалована почётная одежда аббасидским халифом имамом аль-Каимом Би-амриЛляh. В 474 г./х.
Также шейху была пожалована другая великолепная одежда аббасидским халифом аль-Муктади вместе со званием «шейхуль-ислам», шейх шейхов, украшение учёных — Абу ‘Исмаил ‘АбдуЛлаh ибн МухIаммад аль-Ансари аль-Харави. Другая почётная одежда была пожалована его сыну ‘Абдуль-Хади. Причиной того, что шейха одаривали почётными одеждами, был визирь Низам аль-Мульк, оказавший снисхождение ему как стороннику преданий (асхаб аль-хадис), стараясь защитить их от опорочивания.

      Шейх аль-Харави, да помилует его Аллаh, был чудом в науке тафсир, заучивании хадисов и их познании, в арабском языке и литературе. Он часто толковал Коран на религиозных собраниях. Шейх аль-КъутIби упомянул в своей «Истории», что шейх, когда вернулся после своего первого изгнания, начал уроки по толкованию Корана.
Он растолковывал Коран на религиозных собраниях в 436 г./х. В 437 г./х. Во-второй раз он начал толкование Корана на религиозных собраниях. По большей части на его собраниях речь шла о шариате, пока он не дошел до аята: «А те, которые уверовали, сильнее всего любят Аллаха» [2:165] где он начал детальный разбор, потратив на этот аят долгий период своей жизни, созывая относительно этого аята многочисленные собрания. Тоже самое касается слов Всевышнего «Поистине, те, для которых предшествовало от Нас лучшее» [21:101] ради толкования которых было организовано 360 собраний. Когда шейх достиг слов Всевышнего «Блеск Его молнии готов унести зрение» [24:43], зрение шейха ушло, было это в 473 г./х. Когда шейх достиг слов Всевышнего «И не знает же ни одна душа, что скрыто для них [для верующих] из услады глаз» [32:17], сказал: «В каждом из Имён Всевышнего Аллаха глубокий смысл». Затем он принялся толковать смыслы, заключённые в этих именах, пока не достиг имени «аль-Мумит» (Умерщвляющий).

Затем шейха выслали из его селения во время последней смуты. В 480 г./х. шейх, вернувшись домой, заново объявляет собрание. Не закончив речь на прекрасных именах, шейх стал спешить в толковании Корана, и за одно собрание растолковывает около десяти с лишним аятов, желая таким образом закончить полное толкование Корана ещё при своей жизни. Однако, он не успел этого сделать, скончавшись, а дошел он лишь до слов Всевышнего «67. Скажи (о Посланник своему народу): “Это [Коран] – великая весть [в нём великая: польза], 68. (от которой) вы отвращаетесь [беспечны по отношению к Книге Аллаха и не совершаете деяния по ней]„» [38:67-68].

      Сказал Ибн ТIаhир аль-хIафиз: «Я слышал, как шейх аль-Ансари аль-Харави говорил: “Когда я упоминаю какой-то тафсир, то я упоминаю его из ста семи тафсиров„. Однажды, когда я сидел перед ним, он сказал: “Я помню наизусть 12 тысяч хадисов и цитирую их по памяти„. На своем собрании, он всегда приводил хадис только с иснадом, и указывал на его достоверность или проблему в нём».

      Сказал шейх ар-Рухави: я слышал, как Абу Бишр Мухаммад ибн Мухаммад ибн ХибатуЛлах аль-Хамазани в г. Хамазан сказал: я слышал некоторых литераторов, которые говорили: «У шейхуль-ислама аль-Ансари аль-Харави как-то спросили о толковании одного аята, (в ответ) он он продекламировал 400 куплетов из поэзии джахилийской эпохи[9], в каждом куплете, которого упоминался язык того аята».

      Сказал Ибн аль-Джаузи: нам сообщил Ибн Насыр от аль-Муътамина ибн Ахмада аль-Хафиза, сказавшего: «Шейх ‘АбдуЛлаh аль-Ансари аль-Харави не скапливал золото, оставляя всё как есть, и в этом он следовал словам Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует: “Не завязывай [свой бурдюк], иначе его завяжут и для тебя„[10]. Шейх обычно не постился в месяце Раджаб, запрещая это. Он говорил: “Из того, что передано от Посланника Аллаhа ﷺ, нет ничего достоверного о достоинстве месяца Раджаб и поста в нем„. Обычно он диктовал что-либо о месяце Шаъбан и месяце Рамадан, и не диктовал о месяце Раджаб».

      Сказал Ибн ТIаhир аль-хIафиз: «я слышал, как Абу ‘Исмаил аль-Ансари аль-Харави говорил: “Книга [Джами’] Абу ‘Исы ат-Тирмизи у меня считается более полезной чем книга имама аль-Бухари и Муслима„. Я спросил: “Почему?„ Он сказал: “Потому что книга имама аль-Бухари и Муслима полезна исключительно для обладателей полноценных знаний, а эта книга (ат-Тирмизи, он) разъяснил в ней хадисы, и пользу от неё сможет получить каждый из числа правоведов, хадисоведов и остальных„».

Также шейх говорил: «МухIаддис любит быстро ходить, писать и читать». Сказал ар-Рухави: я слышал, как ас-Саляфи говорил: я слышал Абуль-Хейра ‘АбдуЛлаhа ибн Марзук]а аль-Харави сказавшего: я слышал Абу ‘Исмаила аль-Ансари хIафиза из Герата, говорившего: «Тому, кто является правоведом, следует всегда иметь три новые вещи: одежду, обувь и кусок ткани для совершения намаза на нём».

      Сказал ар-Рухави: «Я слышал, как некоторые люди в Герате рассказывали, что шейхуль-ислам [аль-Харави] однажды вошел к кадию Абуль-Аля Соъид ибн Саййяру, с правой стороны которого сидел человек из аль-Буъсаадия. Шейхуль-Ислам сел с левой стороны от кадия. Тогда буъсаадиец разгневался и сказал [кадию]: «Я сижу справа от тебя, а он садится слева от тебя?». Тогда шейхуль-ислам резко встал и отсел в сторону, сказав: «Рвение следует проявлять когда лук кушаешь, силу когда дрова рубишь, а что касается сидения в научном собрании, то следует сидеть со знанием». Кадий разгневался на слова человека [из аль-Буъсаадии] и сказал ему: «Чем он тебе не нравится, тем что у него нет ни обуви, ни почётной одежды?». Он приказал выдать шейху обувь и почётную одежду и выделил ему место в соборной мечети, где бы шейх мог делать наставления людям.

     Сказал ар-Рухави: «Я видел стул шейхуль-ислама с несколькими ступеньками в одном из углов соборной мечети Герата, от которого [невежественные] люди старались взять благодать (баракят)»[11].

      Сказал Ибн ТIаhир: «Я спросил шейха аль-Ансари аль-Харави об аль-ХIакиме ан-Нийсабури[12]. Он сказал: “аль-Хаким – это тот, кто заслуживает доверия (сика) в науке хадис и передаче хадисов; однако он был мерзким рафидитом„».[13]

      Ибн ас-Самъани упомянул от Йахьйи Ибн Мандах от ‘АбдуЛлаhа ибн Атоъ аль-Ибраhими сказавшего: я слышал шейхуль-ислама аль-Ансари аль-Харави сказавшего: я спросил Абу Йаъкъуба аль-хIафиза о слове имама аль-Бухари в его «Сахихе» когда он говорит «Сказал мне такой-то». Он сказал: “Это передача слов по иджазе„. Затем шейхуль-ислам сказал: “Я считаю, что тот человек, которого упоминает аль-Бухари в своих записях, слышал от такого-то такой-то хадис, такую-то книгу, такой-то муснад или хадис такого-то человека, передаёт его среди того, что было услышано, а это хороший прекрасный путь, и нет никого лучше в этом чем аль-Бухари„.

      Сказал аль-Муътамин ас-Саджи: когда к шейху входили могущественные люди и правители, он обычно не обращал на них большого внимания; а когда он видел кого-то из мухаддисов-чужеземцев, то оказывал ему такой почёт, которому удивлялся как учёный, так и простолюдин, да помилует его Аллах.

      Сказал Соъид ибн Саййяр аль-Харави в некоторых своих работах: я слышал, как шейх аль-Ансари аль-Харави говорил: «Мой Господь – это защита и прощение грехов. Трудной стала дорога прощения для нас».

      Шейха, имама Абу ‘Исмаила аль-Ансари аль-Харави хвалили его шейхи, его современники и люди из числа факихов, мухаддисов, аскетов, литераторов и др.

      Упоминались ранее в биографии шейха ‘Абдур-Рахмана Ибн Мандаh слова Са’да аз-Зинджани о нём: «Поистине Аллаh сохранил Ислам [шейхом аль-Харави] и Ибн Мандаh».

      Сказал ар-Рухави: я слышал в Герате, что, когда шейхуль-ислам был выслан из Герата в Мерв, а затем ему было разрешено вернуться обратно в Герат, в пути он достигнул Марварруза, там к нему направился имам Абу МухIаммад аль-ХIусейн ибн Мас’уд аль-Багъави[14], обладатель [исламских] трудов и книг. Когда он прибыл к нему, то сказал шейхуль-исламу: «Поистине, Аллах собрал в тебе достоинства, но осталось ещё одно достоинство, которым Он хотел тебя одарить, а это «изгнание с родины» по примеру Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует».

      Сказал ар-Рухави: я слышал, как Абу ‘АбдиЛляh Суфьян ибн Абуль-Фадль аль-Хиракы ас-Суфьяни – а он был мухаддисом из обладателей достоинств и религии, на мазхабе ас-Суфьяна – говорил: я слышал, как хафиз Абу Мас’уд Кутах говорил: я слышал, как Абуль-Вакт ‘Абдуль-Авваль ибн ‘Иса говорил: Я вошел к правоведу, имаму аль-хiарамейн аль-Джувейни, который спросил меня о шейхуль-исламе, я сказал ему, что я его ученик, а аль-Джувейни сказал о шейхе “да будет доволен им Аллах„.

      Сказал ар-Рухави: аль-ХIусейн ибн МухIаммад аль-КъутIби аль-Харави упомянул в своей книге «Тарих», что шейхуль-ислам аль-Ансари аль-Харави в 417 г./х отправился в Нийсабур с целью изучения науки хадис и фикх, а также чтобы увидеть больших шейхов, получить от них пользу в изучении и благодать от нахождения рядом с ними. Вернулся он в тот же год, затем отправился второй раз в хадж с факихом, имамом, аскетм и проповедником — Абуль-Фадлем ибн Абу Са’дом, и в месте с ними было большое количество людей. Когда они прибыли в Нийсабур имам Абу ‘Усман ас-Сабуни[15] собрал для своего дяди имама Абуль-Фадля ибн Аби Са’да аз-Захида аль-Ваиза людей для изучения хадисов, чтобы он диктовал их в Нийсабуре. Затем шейх аль-Ансари аль-Харави посмотрел [на иснад хадиса] и обратил внимание на ошибку в цепи передатчиков хадиса, которая возникла там. Ас-Сабуни принял слова шейха, обратился к тому, что он сказал, поблагодарил его, выразил ему свою радость и поздравил всех людей того времени положением и достоинством шейха, сказав: «У нас есть красота и для приверженцев Сунны достоинство, степень, и польза для мусульман благодаря знанию шейхуль-ислама и его наставлениям, и было это сказано в присутствии больших известных учёных шейхов».

      Сказал автор книги «ат-Тарих»: я присутствовал в тот день и слышал, как имам ‘АбдуЛлах аль-Ансари аль-Харави в Нийсабуре сказал: я вошел к имаму Насыру аль-Марвази[16] в Нийсабуре на собрание, переполненное его учениками, вокруг которого собрались факихи, когда он обучая их сказал: передано от Абу Бакра ас-Сыддика, да будет доволен им Аллах, что он обычно читал в третьем ракаате магриб-намаза слова «Господь мой! Увеличь моё знание» (сура Та Ха, 114 аят). Тогда я сказал: «Да укрепит Аллаh шейха, имама! Этот упомянутый хадис, хорошо ли ты его помнишь?» Он ответил: «Нет». Я сказал: «Он обычно читал в третьем ракаате магриб-намаза слова «О, Господь наш! Не уклоняй наши сердца [от Истинной Веры] после того, как Ты наставил нас на истинный путь» (сура Ал Имран, 8 аят). Он сказал: «Ты прав». Он обратился к моим словам и стал побуждать людей к их закреплению и комментированию. Затем, утром следующего дня я отправился к нему, он поприветствовал меня, поднял моё место и усадил меня над группой, численностью около семидесяти человек, и я сидел перед ними до вечера. Я прочитал в честь шейха поэму, старался часто посещать его, изучая у него какое-то время Фикх.

      Сказал автор книги «ат-Тарих»: Шейх [аль-Ансари аль-Харави] вернулся из Хуркана[17] и Рея посещая шейха Абуль-ХIасана аль-Хуркани. Аль-Хуркани очень хвалил его, любезно побеседовав с ним в 424 г./х. 

     В Нийсабуре шейх встретил шейха Абу ‘АбдиЛляh ибн Бакявейhи аш-Ширази, с которым состоялся разговор, оставив Ибн Бакявейха очень довольным. Когда шейх [аль-Ансари аль-Харави] решил уехать от шейха, тот спросил его «Куда?» Шейх ответил: «Есть намерение продолжить путешествие». Он сказал: «Я не из тех, кто любит путешествия, однако ты из тех, кто созывает кружки [ищущих знания] чтобы обучать их истине».

      Сказал автор книги «ат-Тарих»: ИсхIакъ аль-Къурраб аль-хIафиз часто размышлял над тем, что приводил с иснадом аль-Ансари аль-Харави, также как и ‘Исмаил ас-Сабуни. Их всех восхищала способность шейха указывать источники хадисов и сам он восхищал их. Они хвалили шейха аль-Ансари аль-Харави, радовались его степени учёности и призывали благо на него. Обычно ИсхIакъ аль-Къурраб аль-Хафиз поощрял [людей] к тому, чтобы ходили к шейху, посылал учиться у него, слушать его чтение хадисов, получать пользу от него, постоянно посещать его собрание и старался чтобы именно его предпочитали над другими шейхами. Он обычно говорил: «Невозможно? чтобы какой-то лжец налгал на Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, в то время как этот человек (т.е. шейхуль-ислам аль-Ансари аль-Харави) всё ещё находится среди живых людей». Также сказал он: «Каждый, кого я встретил из жителей Герата и остальных городов, когда я странствовал, и о ком я слышал в этом мире только хорошее из кадиев, имамов и достойных известных людей, хвалили шейха [аль-Ансари аль-Харави] и не отрицали его достоинств и степени».

      Сказал ар-Рухави: я слышал, как Абу Бишр аль-Хамазани говорил: я слышал, как мой шейх ‘Абдуль-Хади, у которого я учился, говорил: “’АбдуЛлаh аль-Ансари аль-Харави считается одним из любимцев (аулия) Аллаhа„. Сказал ар-Рухави: “Шейх ‘Абдуль-Хади один из имамов Хамадана„.

      Абу ан-Наср ‘Абдур-РахIман ибн ‘Абд aль-Джаббар аль-Фами упомянул шейхуль-ислама аль-Ансари аль-Харави в книге «Тарих Герат» сказав: «[шейх аль-Харави] был чудом времени, светилом на небосклоне, главной жемчужиной ожерелья смысла и величия, картиной успеха в науках добродетелей и видах достоинств. А из них, именно: помощь религии и Сунне; жесткость в подавлении врагов Ислама и нововведенцев; жертвуя своей жизнью ради этого, без лести и указа султана и визиря, будучи одинаково строгим как к старшим так и младшим, и по этой причине он страдал всё время от завистников и подвергался козням врагов, пытавшихся часто погубить его, придумывавших с помощью своих рук и языка различные способы его гибели. Шейх разрушил их планы а Аллаh оберег его от их зла и коварства и сделал их попытки причиной возвышения его самого и дел шейха и нет в этом ничего удивительного у Аллаhа “Если вы поможете Аллаху [если вы будете усердствовать на Его пути], то поможет Он вам (против ваших врагов) и укрепит ваши стопы„» (сура Мухаммад, 7 аят).

      Что касается признания шейха и учёным и простолюдином, одобрения слов шейха и их распространения во всех исламских землях, то очевидно, что основа этому – довод, и нет в этом никакого спора среди имамов. Шейх исправлял положения тех, кто впал в нововведения, очистил их дела от пагубных привычек, привёл их на убеждения, в которых нет никакого упрека у мусульман и не оставил никакого выхода нововведенцу для упрёка.

      Из достоинств шейха: его книги, в составлении которых он был лучшим среди современников, и упоминался он среди авторов книг.

      Также упоминал его имя и нисбу имам Абуль-ХIусейн ‘Абд aль-Г]афир ибн ‘Исмаил аль-Фариси, проповедник Нийсабура в книге «Тарих Нийсабур» сказав: «Абу ‘Исмаил аль-Ансари аль-Харави – имам, шейхуль-ислам Герата, общепризнанный ученый своего времени, известный в своей эпохе своими заслугами и прекрасными напоминаниями. Ни одному из учёных даже не снилось то, чем в действительности обладал шейх, будучи крайне скромным, и в тоже время известным, он пользовался большим уважением, как у простолюдинов, так и у учёных. Он занимался делами учеников, последователей, организовывал школы и обители аскетов, собирал своих сподвижников на собраниях изучения наук и прочее из того, что не нуждается в разъяснении.

      Шейх прекрасно владел арабским языком, был знатоком хадисов, генеалогий и истории, совершенным имамом в науках тафсира и напоминания, он был хорошим аскетом, занимаясь подвижничеством и аскетизмом, общался с аскетами, распространял Сунну, призывал к ней и поощрял её. Шейх не занимался приобретением имущества, домов и материальных богатств, не погружался в дела мирской жизни, довольствуясь тем, что обеспечивали для него и себя его ученики и сторонники раз в год или два, мудро распределяя материальные нужды из года в год, в котором нуждался он и его сподвижники. Тысячи динаров, одежды и украшения, которые давали шейху, он раздавал простым людям, пекарям, торговцам овощами и мясникам из года в год. В тоже время шейх ничего не принимал от султанов, их наместников и помощников, не обращал на них внимание и сам не входил к ним, в то время как его принимали с царским почётом, подчиняясь его приказам около 60 лет.

Из особых качеств шейха было то, что он обычно посещал собрания, одевая роскошную одежду, ездил на упитанных животных и вел себя церемонно. Шейх говорил: «Поистине, я делаю это для возвеличивания религии и на зло её врагам, чтобы они смотрели на моё величие и красоту и чувствовали страстное влечение к Исламу, видя его величие». Затем, когда он уходил к себе домой, одевал свою обычную, заплатанную одежду, и сидел с бедняками в своей обители, кушая то, что кушали они,  одевая такую же одежду, какую носили они, не отличаясь ни от одного из них, ни в еде, ни в одежде. Так проходили его дни и это то, что было передано из его прекрасного жизнеописания.

      То хорошее, что взяли жители Герата примером из жизненного пути шейха: своевременное выполнение ранним утром фаджр-намаза, выполнение предписанных фарз-намазов в начале их времени без промедления, совершение суннатов и дополнительных вещей в них.
А также: наименование детей, в основном, рабами Всевышнего, как например ‘Абдуль-Халикъ, ‘Абдуль-Халлякъ, ‘Абдуль-Хади, ‘Абдур-Рашид, ‘Абдуль-Маджид, ‘Абдуль-Му’изз, ‘Абдус-Салям и др, к чему он обычно поощрял и призывал их. Они привыкли к такому обычаю и другим из его поступков.

     Затем он упомянул некоторых из своих шейхов, сказав: продекламировал мне’ Абуль-Къасим Ас’ад ибн ‘Али аль-Бариъ аз-Заузани свои стихи об имаме, посетив его собрание:

Сказали они: видал ли ты подобного раба Господа имамом, когда созвано собрание

Я же сказал затем: что касается меня, то я не видел и не встречал до этого, кто бы был подобным ему

Они сказали: идёт равный ему; а я ответил: возможно только в будущем.

Сказал ‘Абдуль-ГIафир: «Я читал в книге «Думьят аль-къаср» Абуль-ХIасана аль-Бахарзи раздел об имаме ‘АбдуЛлаhе аль-Ансари аль-Харави, а именно то, что он упоминался в высшей степени [среди знатоков знания], в науке толкования Корана как уникальный в этом мире, когда он делал наставление, он словно ловил сердца слушателей прекрасными словами, очищая грехи своими наставлениями. Если бы услышал [известный арабский оратор] Къисс бин Са’ида те слова, то не выступал бы на рынке ‘Уккяз». Затем он упомянул две строчки из стихов имама аль-Ансари о визире Низам аль-Мульке, вот они:

Твоим высоким положением угнетённый найдёт своё отмщение

Твоей милостью возведёт искатель справедливости свой дом

До тебя были успешные визири пока не появился ты, и стало успешным само министерство.

 

Затем он сказал: «Однажды я присутствовал на его собрании в Герате с Абу ‘Асымом аль-ХIусейном ибн МухIаммадом Ибн аль-Фудайли аль-Харави, шейхом достойнейших людей Герата, чьё сердце преисполнилось благом и благородством, звучали звуки в небесах, и ангелы приблизились, спустившись чтобы внимательно послушать».

Сказал ‘Абуль-‘Асым:

Глаза людей не встречали и не встретят подобно АбдуЛлаху

И отрицать это не может никто кроме отклонившегося от истины.

Сказал аль-Бахарзи:

Собрание устаза АбдуЛлаха – это сад мудрых аскетов

Он оказал нам честь после решения аскетов

Сказал ‘Абдуль-ГIафир: передачи слов, поступков, стихов шейха аль-Харави многочисленны, что указывает на то, что они являлись примером [для людей].

Сказал шейхуль-ислам ‘Абуль-‘Аббас Ибн Теймия в книге «аль-Фатава аль-мисрия» о шейхе аль-Ансари аль-Харави: «Он – шейхуль-ислам, известный учёный, прославленный у людей, он является имамом в хадисе, аскетизме и тафсире. В фикхе он на мазхабе аhлюль-хадис, возвеличивал имама аш-Шафи’и и АхIмада, бывает он сочетает (сопоставляет) слова аш-Шафии и Ахмада, когда отвечает на вопросы в правовых делах, давая ответ иногда согласно мнению аш-Шафии, иногда согласно АхIмаду. Преобладающим у него было следование хадису по методу Ибн аль-Мубарака и др».

     Сказал шейх Абуль-ХIасан аль-Караджи, шейх шафиитов в своих землях, в своей книге «аль-Фусуль фи аль-Усуль»: «Многие из достойных людей сказали мне об имаме ‘АбдуЛлаhе ибн Мухаммаде аль-Ансари, что он продекламировал стихи, делая наставление Ахлюс-Сунне:

“Если только ты не отклонился от пути Истины став аш’аритом, шайтаном из людей,

То будь [о суннит] на мазхабе аш-Шафи’и в фикхе, на хIанбалитском мазхабе в убеждениях и на пути аскетов в поведении„»

 

И из стихов Шейхуль-Ислама, которые передал от него с иснадом ар-Рухави:

«Пречист Тот, Кто украсил красотой ищущего её, так что когда она проявилась у Его раба стал он восхваляем.

Щедрый не тот, кто даёт чтоб ты его похвалил, поистине, щедрый тот, который восхваляет тем, чем он вознаградил».

 

Также продекламировал он ему:

«Мы любим тебя, и мы опасаемся от тебя любви и страха, поистине это удивительно.

Умы устремляются к тебе, затем души раскрываются и приходят в замешательство от тебя.

Я сказал (т.е. Ибн Раджаб), у шейхуль-ислама много очень хороших стихов, по этой причине литератор аль-Бахарзи упоминал его в своей книге «Думьят аль-къаср фи шуараъиль-аср», также у него там подробные слова касательно аскетизма.

     Многие из учёных занимались толкованием книги шейхуль-ислама аль-Харави «Маназиль ас-Саирин». Он часто указывал на степень «фанаъ»[18] в Единобожии Господства и исчезновении всего что есть кроме Аллаха в проявлениях, но не в самом бытие. Некоторым же ложно представляется в этом, что шейх указывал на «иттихад»[19] (соединение), да так что даже некоторые сектанты-иттихадисты приписывали его к себе и возвеличивали его за это. Некоторые из аhлюс-сунны порицали его за это, однако Аллаh оправдал его от «иттихада» (т.е. заблуждения, которое ему приписывали).
А наш шейх Абу ‘АбдbЛлаh Ибн Къаййим поддержал и защитил его в своей книге, которую он написал для разъяснения книги шейха «Маназиль ас-Саирин». Ибн аль-Къаййим разъяснил, что преподносить слова [шейхуль-ислама аль-Харави] в понимании иттихадистов (т.е. сторонников мнения о соединении человека и Бога) это – заблуждение и ложь.

      Умер шейхуль-ислам, да помилует его Аллах, в пятницу после асра 22 зуль-хиджа 481 г/х., и был похоронен в субботу в «Кязийарикях» — на кладбище рядом с Гератом. Был очень дождливый день. Шейх обычно говорил при жизни: «Если Аллаh заберёт меня летом, то надо будет подстелить что-нибудь от дождя, и Всевышний Аллаh облагодетельствовал его тем, о чём он думал.

      Передавала группа хафизов хадисы от шейха, из которых были: аль-Муътамин ас-Саджи, Мухаммад ибн ТIаhир, Абу Наср аль-ГIази, Абуль-Вакът ас-Сиджзи, Абуль-ФатхI аль-Кярухи.

      Я учился у Абу ХIафса ‘Умара ибн ‘Али аль-Къазвини в Багдаде: сообщил нам Абу ‘АбдуЛлаh МухIаммад ибн Абуль-Къасим аль-Мукъри и ар-Раби’ ‘Али ибн ‘Абдус-Сомад ибн АхIмад ибн аль-Багъдади… сообщил нам мой отец Абу АхIмад ‘Абдус-Сомад, сказали они оба: сообщил нам Абуль-ХIасан ‘Али ибн Абу Бакр ибн Рузаба: сообщил нам Абуль-Вакът Абдуль-Авваль ибн ‘Иса ас-Сиджзи: сообщил нам шейхуль-ислам Абу ‘Исмаиль аль-Харави: сообщил нам Абуль-Хусейн АхIмад ибн Мухаммад ибн аль-Аали аль-Бушанджи: сообщил нам Абу АхIмад аль-ГIитрифи и Мансур ибн аль-‘Аббас аль-Факыh, которые сказали: рассказал нам аль-ХIасан Ибн Суфьян: рассказал нам Абу СалихI аль-ХIакaм ибн Муса: рассказал нам ‘АбдуЛлаh ибн аль-Мубарак от Сулеймана ат-Тейми от Абу Усмана (не ан-Наhди) от Ма’кыля ибн Йасара что Пророк ﷺ сказал: «Читайте её вашим умирающим» т.е. суру Йасин.

      С первым иснадом до шейхуль-ислама продекламировал нам ЯхIя ибн ‘Аммар: рассказал мне Абуль-Мунзир МухIаммад ибн АхIмад ибн Джа’фар, литератор: рассказал мне ас-Сули для Абуль-‘Аббаса Са’ляба:

“Возможно, ветер бурю принесёт людям, затем если не продолжит стихнет.

Подобно той эпохе, в действиях которой одна нога скользит, а другая прочно стоит.

Человек не надеялся кроме как на себя, а рука слаба чтобы справиться.

Вот такие дни по их обычаям что они портят то, что было исправлено.

Затем придут к тебе их степени, и ты увидишь их исправляющими то, что было испорчено„»

 

[Источник: «аз-Зайль аля табакъат аль-ханабиля» Ибн Раджаб аль-Ханбали. С. 113-153]

? PDF: 578. Шейхуль-ислям Абу Исма’иль аль-Харави.

 


[1] Герат (Хара) город на западе нынешнего Афганистана. Ранее входил в область средневекового Хорасана.

[2] Батыниты – те, которые в каждом явном тексте Корана, ищут скрытый смысл, и каждому откровению делают иносказательное толкование. Говорит аш-Шахрастани («Книга о религиях и сектах» с.168): «Старые батыниты смешали свое учение с некоторыми [положениями] учения философов и составили свои книги по этому методу». А что касается современных ему батынитов, то он сделал этих батынитов и крайних исмаилитов одной сектой. Сказал он о том, что в Ираке их называют: батынитами, карматами и маздакитами; а в Хорасане – таълимитами и еретиками (мульхида). Также к этим прозвищам Мухаммад ибн аль-Хасан ад-Дейлями добавил в своей книге «Каваид акъаид али Мухаммад» на стр. 34 (изд. Каир 1950 г.) следующие прозвища: сабъия, хурмия, бабакия, мухаммира, мубаракия, ибахия, занадика, хурмадиния. Передал Ибн Тахир аль-Багдади («аль-Фарк бейна аль-Фирак» с. 196) от авторов «аль-Макалят» что те, кто основал батынитскую пропаганду была группа из них: Маймун ибн Дейсан известный как аль-Каддах и Мухаммад ибн аль-Хусейн, прозванный как Дандан. 

[3] здесь под словом «ханбалит» не имеется ввиду что только ханбалиты мусульмане; в данном случае он имел ввиду последователя Ахлюс-Сунны ва аль-Джамаа на акыде праведных предков из всех четырех мазхабов. То есть, «он – ханбалит (суннит) а не еретик».

[4] т.е. придерживаться той акыды, на которой был имам Ахмад ибн Ханбал, да будет милостив к нему Аллах.

[5] Необходимо здесь отметить, что шейхуль-ислам Абу Исмаил аль-Харави, да будет милостив к нему Аллах, известен своей чрезмерностью в такфире ашъаритов (как об этом упоминает шейхуль-ислам Ибн Теймия в Маджмуъ Фатава 14/199), и это от него не принимается.

[6] Один из шафиитских шейхов, известный своим мастерством в спорах и прениях.

[7] т.е. этот ашъарит-шафиит специально задал провокационный вопрос, зная, что визирь сам являлся ярым ашъаритом.

[8] мухаддис, аскет, шейх из жителей Исфахана.

[9] Здесь имеется ввиду, что шейх использовал чистейший (древнебедуинский) арабский язык доисламской эпохи, который являлся эталоном языковой чистоты.

[10] Хадис сахих. т.е. будь щедр, одаривай, а иначе к тебе также не будет щедрости.

[11] речь не идёт о том, что такое действие дозволено. Это лишь история о том, что невежественные простолюдины по своему невежеству и из-за большой любви к шейху делали это. Сказал Али ат-Тайалиси, один из соратников имама Ахмада, да смилуется над ними Аллах: «Я прикоснулся своими руками к Ахмаду ибн Ханбалю, затем обтер ими свое тело, на что он (Ахмад) очень сильно прогневался, а отстраняясь от меня, стал говорить: «От кого ты это взял!». И очень сильно за это поругал». Приводит Кадий Абу Яъля в «Табакъат аль-Ханабиля» 1/228, а также аль-Бухути аль-Ханбали в «Кашшаф аль-Къана» 2/130.

[12] Абу АбдуЛлах аль-Хаким ан-Нийсабури (321-405 г./х) – выдающийся имам, мухаддис, шафиит, автор книги «аль-Мустадрак».

[13] Имам аль-Хаким имел маленькую толику склонности к раннему шиизму. Однако рафидитом-шиитом он никогда не был. Здесь же в словах шейхуль-ислама проявлена сильная строгость по отношению к аль-Хакиму.

[14] аль-Багави аш-Шафии (ум. 516 г./х) – великий учёный, хафиз, пример для подражания, шейхуль-ислам, оживитель Сунны. Автор «Шарх ас-Сунна», «аль-Масабих», «Маърифат ас-Сахаба» и др. книг.

[15] Имам Исмаил ибн Абдур-Рахман ас-Сабуни – большой имам, хафиз, достоин доверия (сика), один из имамов Ахлюс-Сунны, хадиса и тафсира.

[16] Насыр ибн аль-Хусейн ибн Мухаммад аль-Марвази ан-Нийсабури – известный шафиитский факих из Нийсабура.

[17] Хуркан (или Харакан) возможно речь идёт о селении, расположенном в Северо-Восточном Афганистане.

[18] т.е. отрешение от всего кроме Аллаха.

[19] т.е. субстанциональное соединение Бога и человека. Это ересь и заблуждение.

© ARRAWD 

© arrawd.wordpress.com

© e-mail:  dars9081@gmail.com

© Abdulkadir Hurasani

 

Оставить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *